Добро пожаловать в Нью-Джерси. Точнее, в тот его срез, что лежит между шумной магистралью Тёрнпайк и тихими, утопающими в зелени пригородами. Вы не найдете этого места на обычных туристических картах. Этот мир существует параллельно, в дымке сигаретного дыма, в отблесках фар на мокром асфальте, в шепоте разговоров за столиком в задней комнате сосисочной. Это мир Тони Сопрано, и если вы здесь оказались, забудьте всё, что вы знали о чести, долге и американской мечте. Здесь всё иначе.
Атмосфера здесь — это настоянный на десятилетиях коктейль из тревоги и ностальгии. Воздух тяжел от запаха жареного перца с сосисками, доносящегося из семейных ресторанчиков в Ист-Ориндж, и дорогого одеколона, которым пахнет от мужчин в щегольских костюмах. Летом солнце палит безжалостно, превращая парковки торговых центров в марево, а вечера наполнены стрекотом цикад и гулом кондиционеров. Зимой серое небо давит на крыши домов в Норт-Колдуэлле, снег ложится на идеально подстриженные газоны, и тишина становится оглушительной. Но главный звук здесь — это гулкое молчание. Пауза в разговоре, которая говорит куда больше, чем слова.
Общество здесь устроено на парадоксе. Снаружи — это образец благополучия среднего класса Америки конца девяностых: бассейны, барбекю, сериалы по телевизору. Изнутри — это жестокая феодальная система, построенная на клятвах, крови и долларах. Экономика держится на «предприятиях»: от мусорных полигонов и строительных подрядов до ночных клубов и порносайтов. Важнейший обычай — «омерта», закон молчания, но даже он давно треснул по швам. Уважение здесь — валюта дороже денег, а его потеря — верная смерть.
Чтобы понять этот мир, нужно посетить его святилища. «Саттириэлс», тот самый стрип-клуб — его Ватикан и Уолл-стрит в одном флаконе. Здесь за столиками из красного плюша вершатся судьбы, а запах дешевого парфюма и отбеливателя смешивается с ароматом дорогого скотча. Дом Сопрано на Просеке — фасад нормальности, цитадель, которую Тони отчаянно пытается защитить от хаоса, который сам же и сеет. Бинг — его крепость и клубника, место силы, где слышен грохот шаров для сбивания кеглей и хриплый смех солдат. А еще есть Парма, та самая сосисочная, где на простых бумажных тарелках подают не только сэндвичи, но и приговоры. Архитектура этого мира непримечательна: торговые центры, подъезды к мосту Джорджа Вашингтона, забегаловки у дороги. Вся его суть скрыта за этими невзрачными фасадами.
Население этого мира — мастера двойной жизни. Они носят маски образцовых отцов семейств, примерных дочерей и предпринимателей, но под ней клокочет древняя сицилийская ярость и животный страх. Их культура — это паста по воскресеньям, громкие ссоры за столом, непоколебимая верность семье (в самом широком смысле этого слова) и тихая, разъедающая изнутри меланхолия. Они молятся в церквях и заключают сделки в похоронных бюро. Их главный праздник — День Благодарения, но и он редко обходится без скандала или похорон.
Основной сюжет, лор этого мира — это не эпичная битва добра со злом. Это внутренняя война. Война за душу. Тони Сопрано, один из самых влиятельных «бизнесменов» штата, ходит к психотерапевту, потому что его душит паника. Его кризис — кризис всего этого мира. Старые кодексы чести мертвы, новые — это жадность и предательство. Мифология здесь приземленная, но оттого не менее жестокая: призраки прошлого в лице дядей и кузенов являются не из загробного мира, а из федеральной тюрьмы. Тайные общества — это не масонские ложи, а ФБР, прослушивающее каждую шепотую в машине фразу. Запретное знание — это имена стукачей.
Ключевые персонажи — это семья в прямом и переносном смысле. Тони Сопрано — король-философ, разрывающийся между животными инстинктами и тягой к чему-то большему. Доктор Дженнифер Мелфи — его проводник в темные закоулки собственной души, его совесть и судья. Кристофер Молтисанти — молодой принц, поэт от мира насилия, жаждущий славы и гибнущий под ее тяжестью. Кармела Сопрано — королева-мать, строящая свою крепость из духовности и потребительства, знающая всё, но предпочитающая верить в красивые сказки. Их связи — это паутина долга, любви, ненависти и взаимных обязательств, разорвать которую можно только ценою жизни.
Конфликты здесь вечны. Война семей: Сопрано против кого угодно. Война поколений: старые волки против молодых и голодных шакалов. Война с законом. Но главная война — внутренняя. Сможет ли Тони стать лучше? Сможет ли он спасти своих детей от мира, который сам для них построил? Сюжетные повороты здесь — не магические ритуалы, а пуля в затылок старому другу, неожиданный инфаркт в супермаркете, слеза предательства, упавшая на полицейский протокол.
Первым делом я бы отправился в «Арти Буко». Закажи капрезе, выпей красного вина, прислушайся к разговорам за соседними столиками. Не говори громко. Не задавай лишних вопросов. Затем прогуляйся по набережной, посмотри на огни Манхэттена — они так близко и так недостижимо далеко для здешних жителей. Это и есть символ их мира: американская мечта маячит на горизонте, но добраться до нее можно только по темным, кривым улочкам Джерси.
Если ищешь приключений, попробуй провести один день с водителем грузовика, который собирает «дань» с магазинов. Или попытайся узнать, куда пропадают машины с парковки у «Бинга». Но будь осторожен: любое твое любопытство будет замечено.
Опасности здесь абсолютно реальны. Не смотри слишком долго на не тех людей. Не обсуждай дела в машине. Никогда не произноси вслух определенные имена. Самое страшное табу — говорить с федералами. Это смертельный грех, не имеющий прощения. Ритуалы здесь тоже смертельны: поцелуй в щеку может быть предвестником выстрела в затылок.
Для пытливого ума здесь полно загадок. Куда пропал русский из соснового леса? Что на самом деле случилось с пиццерием «Сантино»? Кто такой «Винсент» и почему его имя заставляет нервно смеяться? Ищи ответы в старых газетных вырезках, в обрывках разговоров, в молчаливых взглядах, которыми обмениваются люди в зале суда.
Перед тем как отправиться в этот мир, оставь свои иллюзии на парковке у моста. Возьми с собой крепкие нервы, умение слушать и… немного антидепрессантов. Они здесь в ходу. Не ожидай грандиозных битв и ясного разделения на свет и тьму. Этот мир наполнен оттенками серого, как дорогой костюм. Настройся на долгие беседы за бутылкой вина, на тихий ужас обыденного и на внезапные вспышки немыслимого насилия. Это Нью-Джерси.
Поиск в каталоге по названию: Сопрано
